Романа Виктюка похоронят на родине, во Львове

Романа Виктюка похоронят на родине, во Львове

17 Ноября 2020
Романа Виктюка похоронят на родине, во Львове

Режиссер, народный артист России Роман Виктюк умер в 84 года, сообщает Пятый канал со ссылкой на его помощницу Людмилу Исакович.

О причинах пока не сообщается. В прошлом месяце артист попал в больницу с коронавирусом. После того как состояние режиссера ухудшилось, его перевели в реанимацию.

Роман Григорьевич Виктюк — российский театральный режиссер, художественный руководитель Театра Романа Виктюка.

Романа Виктюка похоронят во Львове

Прощание с народным артистом РФ Романом Виктюком состоится в Москве, но на данный момент неизвестно, в каком формате, похоронить его планируют во Львове рядом с родителями, сообщила СМИ пресс-атташе театра.

"Решается вопрос о транспортировке Романа Григорьевича на родину, во Львов. Пока неизвестно, будет ли возможность уладить вопрос о пересечении границы. Это всегда было его еще при жизни желание – быть похороненным рядом с мамой и папой", - сказано в сообщении.

Пресс-атташе подчеркнула, что прощание с артистом в Москве состоится. "Прощание будет. Трудно сказать, в каком формате, так как Роман Григорьевич еще находится в больнице", - заявили в театре.

Роман Виктюк - театральный режиссер, художественный руководитель Театра Романа Виктюка. За многолетнюю творческую жизнь поставил более сотни спектаклей, стал режиссером нескольких десятков телефильмов. Виктюк также преподавал в ГИТИСе. В 2009 году получил звание народного артиста РФ.

Человек Серебряного века

Смерть Романа Виктюка — потеря для отечественного театра неоценимая и вообще плохо рефлексируемая. Он собирал вокруг себя людей исключительно неравнодушных. Творчество Виктюка или горячо принималось, и тогда человек навсегда становился его поклонником, или же, напротив, яростно отрицалось, и тогда тот или иной критик становился в жесткую оппозицию. Но оставаться в стороне, не замечать Виктюка в театральном мире было просто невозможно.

Его творческая манера — откровенность, замешанная как на провокативности, так и на остроте — четко определялась тем, какие сюжеты Виктюк выбирал для постановки. На его "Татуированную розу" во МХАТе в 80-е годы билетов было не достать: за контрамарку "на Виктюка" порой давали два билета в Большой театр, настолько он был актуален и настолько популярен. А про "Утиную охоту", которую Роман Виктюк поставил в 70-е в Студенческом театре МГУ, до сих пор ходят легенды.

Безусловно, одним из самых громких его спектаклей стали знаменитые "Служанки" в "Сатириконе". Торжество эксцентрики, пластики, невероятных костюмов! Зрелище было, конечно, практически невиданное для классической театральной публики: четверо мужчин, которые играли женские роли, скрытые за ярким гримом а-ля кабаре, знаменитые юбки, и, конечно, неповторимый Константин Райкин, сыгравший Соланж.

Великолепная музыка — микс из песен Далиды, Supertramp и "Реквиема" Верди. "Служанок" ругали, "Служанками" восхищались, "Служанки" объездили практически весь театральный мир, собрали какое-то невероятное количество призов и отзывов — и оставались одним из главных спектаклей Виктюка.

Роман Виктюк мастерски подбирал себе соратников — актеров и членов постановочной группы, которые в полной мере становились его соавторами. Так, эксцентрика "Служанок" была усилена Валентином Гнеушевым, знаменитым хореографом и цирковым режиссером. А когда спектакль был в очередной раз возрожден, уже в 2000-е годы, то вторым режиссером постановки стал Александр Зуев, один из исполнителей первой редакции "Служанок".

Его манеру было легко пародировать — чего стоит знаменитый кавээновский скетч про "Колобка" в постановке Романа Виктюка, вошедший в народ как "Юбку зайцу!".

Но при этом другой Виктюк был совершенно невозможен. Он был уникален и в своем режиссерском видении, и в точности сценографии, и в той страсти, которая в прямом смысле водопадом лилась на зрителя во время любого его спектакля.

Естественно, у Виктюка было его собственное время, точный исторический период, к архитектонике и атмосфере которого он тяготел. Это был Серебряный век, который Роман Григорьевич прекрасно знал, любил и с которым был неразрывно духовно связан. Сологуб, Мандельштам, Цветаева — все это была его среда, его атмосфера, фактически его далекие вдохновители. Да и он сам был продолжателем дела экспериментальных студий Серебряного века, когда, казалось, можно было сделать в искусстве все без исключения, любой эксперимент, нет табу — была бы искренность, страсть и откровенность.

При этом он был вне политики, всегда подчеркивал, что не был и не будет "человеком системы" — в любом из ее пониманий. У него были исключительно собственные представления о главном и прекрасном, о том, что действительно ценно и для него самого как для режиссера, и для зрителя — его главного адресата.

Он специально почти не касался театральной классики. Представить, например, всего Шекспира или Чехова в постановке Виктюка было невозможно: хотя бы потому, что мэтры драматургии так или иначе давали режиссерам заложенные в тексте, в ремарках постановочные подсказки. А Виктюку подсказчики были не нужны. Поэтому, выбирая между классикой или, скажем, пьесами Робера Тома или Эдварда Радзинского (с которым дружил еще с 70-х годов), он, конечно, отдавал предпочтение современной драматургии. Шекспировский текст "Ромео и Джульетты" превращался у него в "R&J", фактически любовную фантасмагорию, сдобренную элементами гротеска — не так, как написано, а так, как прочувствовано.

Серебряный век не покидал его творчество буквально до последних дней: афиша Театра Романа Виктюка по-прежнему содержит и "Федру" Марины Цветаевой, и "Мелкого беса" Сологуба, и недавнюю премьеру — "Отравленную тунику" Николая Гумилева (она, увы, стала последней постановкой мастера). И в этом тоже есть некоторая символичность — что его завершающей, по сути, итоговой работой стал текст человека, отличавшегося исключительным бесстрашием. И ровно так же, как и Виктюк, не снискавшего о себе неполярных мнений: Гумилева тоже либо обожали, либо ненавидели.

Он называл своих актеров и свои спектакли "детьми", да и относился к ним ровно так же — с любовью, заботой, но при этом и со вполне ожидаемой критикой, ни на секунду не позволяя себе почивать на лаврах. Работоспособность Романа Григорьевича поражала: он умел выдавать по несколько премьер в год.

Возраст, казалось, был над ним не властен — он был все так же требователен к собственным артистам, а порой и безжалостен к самому себе.

Сколько проживут спектакли без своего создателя и как сохранить уникальный виктюковский почерк — сейчас предположить невозможно. Но то, что Роман Виктюк абсолютно уникален, незабываем и неповторим — это бесспорно. Просто сейчас его талант понадобился там, где уже давно собрались его любимые драматурги — в лучшем из миров. Там, где Серебряный век длится вечно.

TOP

ads 1
ads2
ads 3